Публикации

Превращение апорта

Сибиряки за последние годы привыкли к ним и знают, что привозят громадины с юга, из Казахстана, а точнее, из Алма-Аты. Алма-Ата в переводе означает Отец Яблок. Где еще родиться таким махинам?

А между тем в Алма-Ате апорт появился сравнительно недавно. Его разводили в садах на Украине и по всей Средней России. Даже в Петербурге. Только он приносил своим хозяевам больше хлопот, чем пользы. Когда дерево покрывалось плодами, им любовались. Яблоня сулила большой урожай. Владелец уже подсчитывал барыши. Однако подходила осень, и собирать оказывалось почти нечего. Как-то проделали любопытный опыт. Сравнили антоновку с апортом в Козельском уезде Калужской губернии. Выбрали одинаковые по росту деревья. Сняли урожай. Антоновка дала по сорок восемь килограммов на круг, а апорт только по восемь. Повезли в столицу. Антоновка отлично доехала до Москвы. Апорт и до Калуги не дотянул, весь погнил в пути.

Разобрались, в чем дело. Апорт хотя и красив, но мякоть у него непрочная, рыхлая. Кожица тоже слабая. Дунет ветер, ударится яблоко о яблоко. Ткань омертвеет. Начнется гниение. Хуже всего при сборе. За ветку плод держится крепко, сразу не оторвешь. Да еще ножка короткая. Пока к ней подберешься, отломишь всю ветку-плодуху. Природа, конечно, рассчитала правильно. Она не предвидела ручного сбора. Ей важно, чтобы ветер не сорвал. И верно. На ветру апорт держится цепко и не падает. Если поднимется буря, только тогда оторвется. И уж обязательно с плодухой.

На ветке яблоки стукаются и начинают подгнивать. К тому же конструкция плода имеет один очень важный изъян. От гнездовой камеры в центре яблока, где лежат семечки, протягивается наружу длинная тонкая трубка. По ней проникает воздух. А с ним споры плесневых грибов. Яблоки загнивают сразу с двух сторон: с середины и снаружи. Быстро портятся. Потемнев и размякнув, шлепаются на землю. В сырую осень, да при густой кроне, половина плодов обваливается. Иной раз и больше. То и дело слышится: шлеп, шлеп, шлеп... За это апорт на Украине зовут Шлопаком.

Вторая беда - привлекательность для плодожорки. Гусеницы этой бабочки предпочитают Шлопак всякой другой еде, что опять-таки зависит от нежности кожицы. Лучший знаток русских яблок профессор М. Рытов сетовал: «Ни под какими другими деревьями не приходится так заботиться об уборке падалицы, как под апортом». И верно, не уберешь - пропадет и следующий урожай.

И все же Шлопак был настолько красив, что ему прощались эти очень заметные недостатки. Выращивали его везде на Черноземье. И под Москвой. И даже в Петербурге, на 60-м градусе северной широты. Но настоящая слава пришла к нежному созданию лишь в половине прошлого столетия, когда воронежский хозяин Е. Редько, переселившийся в город Верный (теперь - Алма-Ата), захватил с собою саженцы этого хлопотного сорта. Верненцы были очень удивлены, когда через несколько лет увидели в саду у Редько необыкновенно крупные красные яблоки. Аромат их слышался за несколько шагов.

Редько охотно делился своим сокровищем с соседями, и вскоре новый сорт появился у всех алмаатинцев. А затем о нем узнали в Москве и Петербурге. Повезли плоды в Сибирь. Гужом. За 700 верст! И на юг, к железной дороге. На Всемирной плодовой выставке в Мангейме верненский апорт вызвал всеобщее восхищение.