Публикации

Фиги и осы

Но здесь возникает еще одна проблема, которую знатоки считают одной из четырех самых важных. Речь идет о том, что многие любители инжира, которые много ели сахара и конфет и потеряли свои зубы, теперь носят вставные протезы. Стоит такому человеку разжевать божественную смирнскую фигу, как несколько орешков попадет под протез. Человек застывает от нестерпимой боли. Он даже слова сказать не может и стоит с открытым ртом, не в силах пошевелить челюстью. Досадно получается. Поэтому сладкоежкам до смерти хочется получить фиги без семян. Но в то же время они не хотят лишаться всех нюансов запаха, цвета и вкуса. Селекционеры пока безуспешно ломают голову: как совместить бессемянность и качество? Как обойтись без бластофаги и сохранить славу смирнского чуда?

Соблюдая истину, нужно сказать, что фиги надо суметь не только вырастить, но еще и высушить. Свежие они хранятся лишь несколько дней. А это задача тоже не из легких. Один из обожателей инжира кавказский садовод Н. Дранопуло в начале века жаловался в журнал «Сад и огород»: «Я произвожу разные опыты, но получаю не сушеный инжир, а нечто вроде... опенков!»

Я не знаю, что ответил журнал садоводу, но Дранопуло решил сам выяснить истину, тайну смирнских фиг, и отправился на их родину, в долину реки Меандры возле города Измира. Войдя в сад, наш путешественник был крайне удивлен. Зрелые фиги висели на ветвях и уже подвялились так, что почти годились, чтобы их складывали в ящик для отправки. Когда они падали на землю, то не расшмякивались, как у Дранопуло, а сохраняли форму, точно были изготовлены из лучшей резины. Их спасала кожица, в меру толстая и в то же время эластичная. Таких фиг на Кавказе в то время не было. Это и был знаменитый Сари-Лоп. Перед самой отправкой упаковщики слегка сдавливали пальцами провяленные фиги, и от этого они приобретали квадратную форму, напоминая по форме кубики рахат-лукум, столь любимые на Востоке. И тогда продукт называли просто локум.

Современный мир, увлекаясь сластями, иной раз забывает, что в далеком прошлом эти сласти употреблялись с иными целями. По крайней мере инжир. Древние египтяне почитали фиги больше, чем другие фрукты. Однако не столько за сладость, сколько как лекарство. Размышляя о своем здоровье, они пришли к выводу, что все дело в пищеварении. А раз так, то старались, чтобы пища быстро проходила по кишечнику. И долго там не задерживалась. От этого все болезни. Они стали искать продукт, который выполнил бы роль толкача. И нашли его. Это инжир. С тех пор в Египте действовало правило: ни дня без фиги! Даже умерших снабжали запасом моторного провианта. Ставили в могилу полную корзину фиг: авось да пригодится на том свете.

Итак: идеальное растение инжир? Не совсем так. У сборщиков и упаковщиков инжира вдруг начинается кожная болезнь дерматит. Правда, она проходит, но надо быть осторожным с волосками, которыми покрыты плоды. Они-то виновники и есть. Само же дерево очень боится сырости и простуды. Когда уже известный читателю Н. Дранопуло прибыл на берег реки Меандры, он не нашел на ее берегах, как ожидал, инжировых садов. «Фиговый сад около речки гроша не дает, - сказали турки. - Мы сажаем фиговое дерево на холмах, где грунтовая вода глубоко». Но и там, на холмах, инжир не был в полной безопасности. С моря наплывал сырой, соленый воздух, и тогда инжир на ветвях закисал, а то и вообще сгнивал.

Зато в отношении почвы, пожалуй, равного инжиру нет. Он может расти на самой беднейшей. Когда птицы заносят его орешки на скалы или на развалины старых зданий, он укрепляется и там, пользуясь горстью мелкозема, который скопился между кирпичами. Он даже лучше растет на стене, чем на черноземе. Вот что рассказал садовод П. Лесков из Кахетии. Несколько лет он пытался вырастить фиговое дерево у себя в саду. Но черенки не приживались. И быстро засыхали. Однажды он ткнул отросток под бетонный забор, заведомо зная, что он погибнет. И что бы вы думали? Именно этот несчастный отросток прижился и не засох. Разгадка проста: в саду был чернозем, а под забором раскрошенный бетон, камни и песок. В черноземе деревцу как раз песка и камней не хватало.

Судьба инжира не всегда складывалась удачно. В особенности в Новом Свете. Было увлечение своими, американскими сортами. Потом инжирный бум стал стихать. Публика стала вновь покупать чаще привозной, смирнский. И плантации стали сокращаться. К тому же их теснили пригородные новостройки. Деревья пилили на дрова, но и от этого было мало проку, если учесть старую пословицу: «От инжира мало огня и много дыма!» Может быть, фиговые плантации и вовсе бы растаяли, если бы не одно обстоятельство. В 1971 году завершилось строительство Калифорнийского канала и открылись обширные площади для орошения. Но за воду надо платить. И фермерам потребовалось растение, которое в кратчайший срок окупило бы затраты на воду. Этим-то растением оказался инжир. В два-три года он уже начинает плодоносить. И приносит деньги для уплаты за воду.