Публикации

Девяносто девять щедрот кокоса

Теперь представим себе, где может быть предполагаемая родина. Одни ищут ее в Южной Америке. Другие - в Южной Азии. Третьи - на островах Тихого океана. Есть еще мнение, что на материке Мю, который давно погрузился в океанскую пучину. Сомнительно только, существовал ли материк Мю вообще. Никто пока этого не доказал.

Соблазнительней всех был американский вариант. На континенте Южной Америки насчитали одиннадцать близких родичей кокоса, а в Азии и по островам Тихого океана - ни одного! Все эти родичи - дикари. Значит, они тут и родились, в Америке. И сам кокос орехоносный мог возникнуть здесь же. К тому же на тихоокеанских островах не встречается самосева кокосовой пальмы, что засвидетельствовал лучший знаток этих мест профессор Э. Меррилл. А раз нет самосева, значит, пальма здесь саженая.

Сторонники островного тихоокеанского происхождения кокоса выдвигают такие доводы: хоть на островах и нет диких родичей кокоса, зато сама орехоносная пальма имеет тут 50 разновидностей, чем не может похвалиться Америка.

В поисках решения этого запутанного вопроса спорящие стороны привлекли для обсуждения пальмового вора - краба биргуса. Краб огромный, как черепаха. Он подбирает упавшие плоды, распечатывает их своими клешнями и выскабливает изнутри. Если нет упавших, лезет на дерево и собирает урожай на месте. Краб обитает на тихоокеанских островах. В Америке его нет.

Сторонники американского варианта, когда оценили краба, пришли в восторг. Им казалось, что противники повержены. Еще бы! У краба орехи кокоса - основная пища. Если бы кокос рожден был в Америке, а потом его завезли в Полинезию, то чем бы питался краб до той поры? Действительно, с этим доводом трудно спорить. Тихоокеанцы хотели было сдаться, но тут выяснился один замечательный факт. Если почему-либо нет кокосовых орехов, биргус переключается на орехи другой пальмы - пальмиры. А она-то всегда росла по островам Тихого океана. Значит, краб вполне мог обходиться без кокоса. И обходился, пока не завезли его в Полинезию. А когда завезли, он, конечно, переключился на более крупные и более вкусные орехи. И создалась иллюзия, что он был связан с кокосом всегда.

Так и идут споры с переменным успехом. Советские ботаники склоняются в пользу азиатской, островной гипотезы. Сама природа пальмы больше островная, чем материковая. Недаром же это дерево грациозно склоняется над водой, роняя спелые плоды в синее море.

А теперь стоит ответить на вопрос, который наверняка возникнет. Как так получилось, что за плодами кокоса приходится до сих пор взбираться (с некоторым риском) на тридцатиметровую высоту, в то время как другие плодовые деревья мира люди давно уже укоротили? Ответ может быть такой. И кокос пытаются укоротить. Создаются уже низкорослые, полукарликовые сорта. Однако не всегда есть такая надобность. Ведь кокос - «дерево лентяев», и его плоды, созрев, должны упасть сами, как это происходит у слив и некоторых других плодов.